Tags: *Баядерка

1930-е

От «А» до «Я» – четвероногие друзья Веры Чаплиной

Выпуск 32:
...Рада – Реди…

257. Рада, шотландская овчарка.
Воспитанница Чаплиной, одна из двух ее лучших собак (Вера Васильевна так и говорила: «За всю жизнь у меня было две исключительные собаки – Реди и Рада»).

12.jpg

Вера Чаплина с Радой. Ново-Бутаково, 1977
(РГАЛИ, ф. 3460)


Родилась 18 мая 1972 года и в конце июня была куплена для внучки Марины.
Вера Васильевна придумала щенку звучное имя – Рада, потому что и внучка, и бабушка были очень рады своему новому и хорошо упитанному другу. Раду успел застать и Александр Прохорович, называвший ее просто и ласково «щенок». Но потом, когда в первые недели после похорон Александра Прохоровича маленькой Радой почти не занимались, она стала мало двигаться, а затем – отказываться от еды. С ней, Буськой, Пушком и Капиком (собакой Анатолия Михайлова) на даче оставалась тогда Марина, но ей не хватало опыта в обращении с таким маленьким щенком.
Как ни странно, Марине помогли Пушок с Капиком. Collapse )
1930-е

От «А» до «Я» – четвероногие друзья Веры Чаплиной

Выпуск 11:
...Дик – Думка…

97. Дик, бурый медвежонок.
Воспитанник Площадки молодняка Московского зоопарка 1933 года, персонаж книги Чаплиной «Малыши с зеленой площадки» (1935):

«Маленький дикарь.
На площадку пришел Ваня Горячев [кюбзовец]. За его спиною был мешок. Ваня опустил его на землю и облегченно вздохнул. Мешок зашевелился, когда мы подошли к нему. Оказалось, там был маленький дикий медвежонок, подаренный зоопарку. Осторожно взяв мешок за углы, мы внесли его в клетку. Рычик с Тапой гуляли, и там была одна Тая [медвежата, подаренные в зоопарк еще весной]. Мешок развязали. Маленький всклокоченный худышка-медвежонок в одну секунду очутился на дереве. Тая даже не успела испугаться, как дикарь уже качался на самой верхушке. Дальше лезть было некуда. Там он и остался. Три дня не слезал он с дерева. Не слезал даже за пищей. Все ему казались врагами, даже резвые динго. Собаки, загнавшие его мать, были похожи на них.



(рисунок Дмитрия Горлова)


Шел дождь. качало ветром ветви. Одиноко сидел между ними медвежонок, издали похожий на большое птичье гнездо. Много потратила Леля [Елена Фитингоф, сотрудница площадки] трудов, чтобы приручить дикаря или, как его назвали, Дика. Но, несмотря на все усилия, она добилась лишь того, что он не так стремительно влезал на дерево. Однажды Дик, уцепившись лапами, висел на решетке. Леля хотела его погладить. Но это не удалось. Маленький злючка с неожиданной ловкостью прыгнул на нее. Привычным движением Леля успела отскочить, но и то ударом лапы, пришедшимся по лицу он рассек ей губу. К животным Дик тоже не привык. Сдружился только с Таей. Когда же ее выпускали [на общую площадку прогулок], сильно скучал. Рвал зубами решетку и ревел. Из-за этого мы выпускали его редко. Маленький и ловкий Дик мог вылезти, а поймать его трудно. Здесь и без него с Рычиком и Тапой много хлопот. Как выпустишь гулять – они через ограду…»
13 сентября 1933 года медвежата Дик и Тапой вместе с таром Ведьмаком были отправлены из Москвы в Сталинградский зоопарк. Collapse )
1930-е

От «А» до «Я» – четвероногие друзья Веры Чаплиной

Выпуск 2:
...Барсик – Белоносый...


13. Барсик, барсук
Ручной барсук из коллекции Московского зоопарка середины 1930-х, воспитанник Чаплиной и персонаж ее статьи «Мои питомцы»:



(«Вечерняя Москва», 9 января 1937 г.)


В архиве писательницы сохранилось начало наброска о нем: Collapse )
1920-е. С Реди

На грани забвения (2)

В концовке рассказа о тигре Раджи (1965), вспоминая о том, как не удалось спасти его заболевшую подругу Баядерку, Вера Чаплина писала:
«…В то время не было такого хорошего ветеринарного пункта, как сейчас. Тогда он весь помещался в маленькой каменной пристроечке, которая скорее напоминала сарай. Да и врач на весь Зоопарк был один, Петр Маркелович, очень хороший врач, но что мог он сказать или чем помочь больной тигрице, если нет никаких приспособлений!..»

О Петре Маркеловиче, ветеринарном враче Московского зоопарка, сохранился небольшой послевоенный набросок Чаплиной «Как лечат зверей»:



«Когда я потупила в зоопарк, то всех зверей, птиц, змей и т.д. лечил один врач. Он был один на весь зоопарк. Петр Маркелович, как звали врача был уже пожилой человек, но очень любил свое дело. Конечно, не легко ему приходилось тогда. Звери содержались плохо, часто болели, а приспособлений для лечения никаких не было. Да и ветеринарного пункта, как такового не существовало. Была маленькая пристроечка к помещению для зверей. Такая маленькая, что в ней помещался письменный стол, диван и небольшой шкафчик. На письменном столе Петр Маркелович писал, на нем же осматривал своих пациентов или застилал стол клеенкой, и тогда он превращался в операционный. В шкафчике Петр Маркелович держал лекарства, которые составлял сам, и свой незатейливый инструмент, а на диване – спал. Ночевал Петр Маркелович часто. Он не успевал сделать за день всю работу, и маленькое окошечко ветпункта нередко светилось почти до утра. Мы ребята [кюбзовцы], очень любили Петра Маркеловича. Несмотря на свой пожилой возраст, он относился к нам как к взрослым. Мог подолгу объяснять о болезнях животных, о их лечении, но больше всего он уделял внимания предупреждению болезней.
– Лечить диких животных трудно – не раз говорил он. – Надо не допускать до болезни. Надо следить за чистотой зверя, и чтобы корм был свежий, разнообразный».
(из собрания Дарвиновского музея)

К сожалению, в объемной книге «Московский зоологический парк: к 140-летию со дня основания. Страницы истории» (2004) о Петре Маркеловиче ничего не говорится – даже в специальной главе «История ветеринарного отдела».
Понятно, довоенный архив зоопарка сгорел в 1941 году, и сведений о тех далеких временах осталось слишком мало. И то надо сказать большое спасибо сотрудникам архива зоопарка Ирине Костиной и Тамаре Балуян, нашедшим в центральных библиотеках и архивах немало утерянной информации. Но они концентрировались на именах главных действующих лиц, готовили книгу в сжатые сроки, да к тому же в ней нужно было уместить громадное количество информации о послевоенной и совсем недавней истории зоопарка.
И все же одно случайное упоминание Петра Маркеловича в этой книге мы нашли: Collapse )
1930-е

Пробы пера. Часть II. Характеры

Из записей Веры Чаплиной 1925-30 гг.

Начало здесь: http://vchaplina-arhiv.livejournal.com/25865.html

5. Раджи
(1925-1926)

Когда Раджи везли с вокзала, около него собралось очень много публики и извозчиков с лошадьми. Народ сильно боялся подходить близко к клетке, но потом решили, что он ручной и подойдя вплотную начали его дразнить. Раджи не вытерпел и рявкнул, но так сильно, что лошади и люди стоявшие около него исчезли, а он полный достоинства лег...



РГАЛИ фонд № 3460


Бенгальские тигры вообще свирепее уссурийских, но Раджи пойманный в конце января 25 г., был особенно зол. Когда его привезли к нам в Зоопарк, он первое время не ел. Вследствие ли дикости или после дороги, не знаю. И все время лежал в углу клетки как-то равнодушный ко всему, и только при появлении сторожа Филипова бросался на решетку и с поднятой лапой бежал за ним, а потом опять ложился, а не бегал вдоль решетки, что делают другие тигры, причем всегда смотрел куда-то вдаль. Но очень резкая перемена произошла в нем когда его перевели во львятник [осенью]. Там на воздухе неволя не казалась так страшна, а здесь во львятнике, в духоте и где кругом только стены, напоминавшие ему, быть может, ловушку, Раджи перенести спокойно не мог. Он и так был злой, но во львятнике он стал еще хуже…Collapse )